+7 960 25 95 770

“Стоп, снято”: кто пишет сценарии нашей жизни

У вас когда-нибудь было ощущение будто вы - герой фильма и следуете написанному сценарию, порой даже против своей воли? Это весьма недалеко от истины.

В нашей жизни и правда есть сценарии, только пишем их мы сами, бессознательно, внутри себя - и потом частенько мучаемся с тем, что у нас получилось. В статье разберемся, как эти сценарии попадают в нашу жизнь, и можно ли их переписать, если сюжет нам не подходит.

Что такое сценарий и как он формируется?

Сценарий - это набор решений о том, “что такое хорошо и что такое плохо”, который мы принимаем в детстве. Это как персональный жизненный план - придерживайся его и сумеешь выжить. Методом проб, ошибок и наблюдений за своими родителями и другими людьми, воспитывающими нас, к 5 годам мы создаем костяк этого плана. Затем он оттачивается и обрастает деталями. При этом как и в кино, сценарии бывают со счастливым концом, а бывают с трагическим.
На формирование сценария ребенка сильно влияет то, как родители и другие значимые люди откликаются на его чувства и потребности. Когда он чувствует тепло, одобрительный взгляд, он отмечает свое поведение в этот момент как правильное и вносит его в план. Когда он сталкивается с холодом и отстраненностью, выигрышной стратегией кажется та, которая поможет преодолеть их: он пробует разные способы - смирение, подчинение, бунт, манипуляции - и добавляет в сценарий модель, которая вернула бы ему условную безопасность. Вместе с поведением, хорошим или плохим, в сценарий попадают еще и определенные размышления о себе и о других, а также чувства и ощущения.
Детские решения встраиваются в психику в виде образов, умозаключений, убеждений, ощущений, и, когда во взрослой жизни возникает кризис, человек бессознательно ищет в них опору - ведь однажды они уже помогли ему все исправить. Но старые алгоритмы со временем, увы, перестают работать.
Ольга, одна из моих клиенток, приняла в детстве решение никогда не ошибаться. Логика железная - если всегда будешь “на коне”, то никто не сможет тебя ругать, критиковать или вовсе бросить, разочаровавшись. Отличное решение, которое очень плохо вписывается в реальную жизнь со всеми ее несовершенствами.
Ольга стремится держать все под контролем, живет в постоянном напряжении, которое не отпускает ее даже на отдыхе. Отдых вообще кажется ей затеей небезопасной - а вдруг она расслабится и совершит какую-нибудь страшную ошибку, и кто-то это заметит?

Но промахи неизбежно случаются. Ольга изо всех сил старается делать все безупречно, пока, измученная постоянным контролем, не оступается. Тогда она обрушивает на себя мощную волну критики и унижения - точно так же, как делали ее родители по отношению к самим себе, друг к другу и к ней самой.

Наказав себя, Ольга спустя время чувствует облегчение: напряжение спадает, и она какое-то время может свободно дышать и оставаться хотя бы в относительном контакте с собой. После таких вспышек она выходит на новый уровень контроля и может держать себя в руках - до следующего эпизода яростной самокритики, который не заставит себя ждать.

Эгосостояния: карта нашей психики

У каждого принятого нами решения есть свое место на карте психики. Эрик Берн, основоположник транзактного или сценарного анализа, разделил эту карту на три больших области: Родительскую, Взрослую и Детскую. Он назвал их “эгосостояниями”. В каждый момент жизни человек пребывает в одном из состояния своего “Я” и пользуется соответствующим ему набором мыслей, чувств и моделей поведения.

Родительское эгосостояние

Мы заимствуем его у наших родителей или тех, кто их заменил. Просто перенимаем в детстве их мысли, чувства, поведение, впитываем целиком - во всех деталях, без критики и анализа. И не спорим: если так ведут себя наши взрослые, значит, так положено в этом мире. С кого еще нам брать пример?
В этой части психики хранится весь багаж родительских правил, запретов и разрешений, целая кипа семейных легенд и спрятанных скелетов. Родительское эгосостояние отвечает за контроль и критику, дисциплину и границы дозволенного, оно говорит с нами голосами мамы и папы, бабушки с дедушкой, любимой/нелюбимой тётушки или школьной учительницы. Это Родитель, который всегда с нами, со всеми его достоинствами и недостатками.

Детское эгосостояние

Это мысли, чувства и поведение, которые связаны с опытом из нашего прошлого, любым - травматичным, счастливым, тревожным, веселым, беззаботным. Детское эгосостояние отличается гибкостью и чувствительностью: оно отвечает за умение адаптироваться, творчество, спонтанность, бунт, эмпатию, интуицию и даже месть - за разнообразные проявления как со знаком плюс, так и со знаком минус.

Взрослое эгосостояние

Это эгосостояние можно назвать “голосом разума”. Оно помогает оценить обстановку и решить, как действовать здесь и сейчас. Во Взрослом эгосостоянии мы мыслим очень логично - способны оценивать свои силы, возможности и доступные ресурсы, признаем свои ограничения, видим, как люди влияют на нас и наоборот. Из этого состояния правильные решения становятся очевиднее.

Самый простой пример: мы переходим дорогу и видим, что до красного сигнала светофора осталось несколько секунд. Моментально оцениваем обстановку и принимаем решение - успеем добежать или стоит подождать на тротуаре. В этот момент мы находимся во Взрослом эгосостоянии, которое нейтрально, объективно дает нам нужные ответы.

В разные моменты жизни мы думаем и чувствуем из разных эгосостояний.

В эгосостоянии Ребенка мы можем ощущать себя маленькими: так бывает, когда мы сомневаемся, любят нас или нет, чувствуем свою беспомощность и слабость. Из Детского эгосостояния мы часто произносим “я хочу”, “здоровски”, “клёво”, “я не знаю” - реализуя пассивность и избегая ответственности.
В Родительском эгосостоянии мы думаем и чувствуем так, как делали это наши родители - “Я должен быть стойким и твердым”, “Не нарушай правила” или, как в примере с моей клиенткой, “Нельзя допускать ошибки”.

Затопление: как рождаются предрассудки и иллюзии

В детстве столкновение с чем-то непонятным, новым, пугающим нередко становится для ребенка травматичной ситуацией. Там, где взрослый человек может прожить сложный момент и сделать из него рациональный вывод, ребенку просто не хватает ресурсов. В идеале рядом должен оказаться эмоционально отзывчивый родитель, который отразит его чувства, защитит, поможет понять ситуацию и выйти из нее с позитивным опытом. Со временем ребенок научится делать все это сам. Так формируются здоровые границы Взрослого эгосостояния.
Но изначально юный ум не может как следует переварить случившееся самостоятельно. Травматичный опыт расщепляется, и самая болезненная его часть вытесняется в бессознательное. Это происходит и со взрослыми людьми в ситуации сильного стресса, так возникает посттравматическое расстройство.
В результате границы Взрослого эгосостояния остаются непрочными. В него под действием полученной травмы могут проникать убеждения из Родительской и Детской части - особенно те, которые когда-то помогали достичь безопасности. Это психологическое явление называется “затоплением” или контаминацией.
Затопление Взрослого Родителем рождает предрассудки.
Затопление Взрослого Ребенком создает иллюзии
Это искажения реальности, которые воспринимаются нами как истина. Предрассудки и иллюзии обычно дополняют друг друга.

Например, “Женщина должна подчиняться мужчине” - это предрассудок. Он сцеплен с иллюзией, которая помогает его реализовать: “Чтобы быть любимой, я должна быть удобной и послушной”.

Предрассудок “Мужчина должен быть сильным и никогда не сдаваться” перетекает в иллюзию “Никому нет дела до моих чувств и усталости”.

Взрослое эгосостояние может не сразу усомниться в искаженных убеждениях, которые укоренились в нем. Мы, сами того не замечая, продолжаем следовать им год за годом и искренне недоумеваем, почему неприятные события повторяются со схожими чертами.

Сценарии во взрослой жизни

Иллюзии и предрассудки формируются в раннем возрасте и продолжают жить в психике взрослого человека, приводя к внутриличностным конфликтам или тупикам. По степени тяжести в транзактном анализе выделяют три вида тупиков.
Тупик первой степени связан с убеждениями, которые нам озвучивали в детстве и с которыми мы согласились. Такие послания называют драйверами. Они звучат вполне позитивно, побудительно - но оказывают противоположный эффект:
  1. Старайся. Успех не важен, во главе угла стоит именно старание - мы усердно трудимся, но при этом направляем свои силы не на достижение результата, а лишь на процесс. Мы уверены, что тем, кто классно старается, все воздается.
  2. Радуй других. Ничего плохого в этом убеждении нет - до тех пор, пока мы не начинаем игнорировать себя и свои потребности, радовать других за счет ущемления своих интересов.
  3. Будь совершенным. Совершенство - недостижимая штука. Оно, как морковка перед лошадиным носом, постоянно болтается где-то рядом, но его невозможно ни откусить, ни распробовать, ни отпраздновать. Что бы мы ни делали, мы его не добьемся.
  4. Будь сильным. Это послание совсем не учитывает уязвимость, свойственную живым людям, не допускает ее вовсе, рубит на корню.
  5. Спеши-торопись. Когда мы торопимся, скорость выполнения дела ставится превыше качества: важен результат, но не важно, какой - главное, чтобы немедленно, прямо сейчас. Удовольствия такая гонка не приносит.
Тупик второй степени - в него заводят не произнесенные слова, а интонации, контекст, энергетика, чувства, напряжение, которое витало в доме нашего детства, то, что считывалось и додумывалось нами за неодобрительными взглядами родителей. Убеждения, которые были восприняты таким образом, труднее отследить в прошлом и опровергнуть, ведь мы улавливаем их чисто интуитивно.
Такие послания называют приказаниями. Как я уже сказала, их не озвучивают напрямую, но за каждым из них звенит немой запрет. Давайте попробуем обозначить каждый из 12 видов приказаний словами:
  1. Не живи. Возможно, родители вовсе не хотели этого ребенка и жалеют, что он появился на свет. В их отношении к нему сквозит мысль “без тебя было бы легче”. Скорее всего, мама или папа или старший брат/сестра сами переняли это приказание у своих родителей и теперь передают его как “горячую картошку”.
  2. Не будь ребенком. Родители начинают рано требовать от малыша самостоятельности, которая ему еще не по возрасту, из-за появления второго ребенка или потому, что они не справляются. Они ведут себя в соответствии с идеями “ты уже большой/ая”, “у меня нет времени на детские игры”, “теперь ты старший, младшим надо помогать”.
  3. Не расти. Ситуация, обратная предыдущей: родители не готовы принять тот факт, что ребенок взрослеет и хочет обрести самостоятельность. Мама, сосредоточенная до этого на его воспитании, чувствует себя бесполезной: “чем старше ты, тем меньше нужна я - лучше оставайся маленьким, чтобы я всегда знала, что не зря живу”. Своими действиями она транслирует ребенку мысли, что наивность и беззаботность - лучшее, что может подарить жизнь.
  4. Особенно тяжело, когда приказания “не будь ребенком” и “не расти” сталкиваются в одном человеке. Совершенно непонятно, что делать - и ребенком быть нельзя, и вырасти опасно. Это противоречие создает непроходимый зажим.
  5. Не делай. Ничего не делай. Любая инициатива ребенка встречает неодобрительный взгляд. Или его просто все время одергивают, устно и физически: “не лезь!”, “оставь, я сама!”, “не трогай, мир - это сплошная опасность”, “ты все испортишь!”.
  6. Не будь значимым. Родители своим поведением всячески подчеркивают, что ребенок - маленький, и прав у него гораздо меньше, чем у взрослых: “дети молчат, когда взрослые разговаривают”, “поговорим, когда до моих лет дорастешь”, “что значит - я хочу? перехочешь!”.
  7. Не будь самим собой. Возможно, родители хотели мальчика - а родилась девочка, или наоборот. Или ребенок “неудобный”, со своим характером, который “все время огорчает маму”. Тогда в ее взгляде читается “ты не соответствуешь ожиданиям”, “ты не такой, как надо”, “мне нужен другой ребенок”.
  8. Не принадлежи. Имеется в виду принадлежность к какой-то группе, полу, категории, нации - как, например, в годы Второй мировой было опасно принадлежать к евреям, и дети ощущали это. Когда принадлежность грозит потерей безопасности и стабильности, принимается решение не принадлежать.
  9. Не думай. Родители могут в принципе запрещать ребенку его мнение: “не спорь со мной”. Или ограждать его от какой-то конкретной сферы, в которой у них есть противоречия: “не думай о деньгах”, “не думай о сексе”, “не думай о трудностях, пока папочка жив”.
  10. Не будь близким. Чтобы “спасти” ребенка от опасностей внешнего мира, родители предостерегают его от всякой физической и эмоциональной близости: “близость опасна - ты откроешься человеку, а он тебя предаст; верь только мамочке”.
  11. Не достигай успеха. Родители стыдятся своих неудач, опасаются конкуренции, ощущают, что на фоне успешного чада будут выглядеть еще хуже, и действуют в русле идеи “не будь успешнее меня”. Как это происходит в детстве: когда ребенок выигрывает у родителя, игра на этом каждый раз прекращается. Малыш начинает воспринимать это как “со мной будут играть, только пока я проигрываю”.
  12. Не чувствуй. Родителям сложно переварить свою печаль, отчаяние, гнев или другие чувства. Поэтому ребенка они тоже заставляют спрятать эти чувства внутри себя и притвориться, что их нет. Это приказание может также быть запретом чувствовать определенным образом - например, думать о своих потребностях, о своих эмоциях. В этом случае от родителей исходит послание “чувствуй мои потребности, думай о моих чувствах, забудь о себе”.
  13. Не будь здоров. Частая история, когда контакт и близость в семье устанавливаются только на время болезни ребенка. О нем заботятся, его слушают, с ним проводят время. Когда он поправляется, родители считают, что забота и уход уже не так нужны, и отстраняются. Бывает так, что родители получают большие бонусы и признание от окружения за то, как лечат своих детей, даже если те не болеют (синдром Мюнхгаузен Прокси), что может спровоцировать физические или психические болезни.
Тупик третьей степени возникает на телесном, соматическом уровне. Ступор такого порядка берет начало еще во внутриутробном состоянии, в процессе рождения и в первые месяцы жизни, когда мы воспринимаем мир только через телесные ощущения, свет, звуки, запахи. Это самый ранний тупик, его трудно понять, потому как по времени происхождения он отсылает нас к возрастам, о которых в сознании мало информации.
Еще раз вернемся к истории моей клиентки Ольги - женщины, которая не позволяет себе совершать ошибки. Она чрезмерно критична к себе, к своим промахам. Ольга пришла на приём в сильном напряжении от драйвера “будь совершенной”.
В детстве наша героиня наблюдала за тем, как справляются со своими ошибками ее мама и папа. А справляться им было не очень легко. Ее родители мучительно переживали каждую неудачу, внутренне критиковали себя и уходили в изоляцию, не шли на контакт с ней. Они были убеждены, что “выходить в свет” стоит только тогда, когда ты успешен и у тебя все получается. Все это зафиксировалось в психике Ольги как программа по проживанию ошибок.
Еще ее родители не позволяли себе расслабляться - они все время были в делах, брали работу домой, что-то бесконечно считали, писали. У них были высокие стандарты по отношению к себе, они навязчиво старались им соответствовать - и от Ольги требовали того же. Любые оценки ниже пятерки воспринимались как крах и провал. Да даже 5, высшая школьная отметка, не удостаивалась одобрения и награды. Ей приходилось трудиться изо всех сил, чтобы оправдать их ожидания - иначе, как она знала, наступит кромешный ад: родители обрушатся шквалом критики сначала на Ольгу, потом на себя, за то, что недостаточно хорошо воспитали ее, ведь она получила 4 вместо 5 с тремя жирными плюсами, а в конце замкнутся в себе и оборвут с ней любой эмоциональный контакт. В доме поселится такое облако мрака - никто не будет счастлив. И девочка запретила себе ошибаться, чтобы избежать этого ужаса.
Стремление к совершенству - хорошая вещь, она порождает продуктивность и амбициозность, но это все круто и здорово ровно до тех пор, пока это лишь стремление, и любой промах не карается расправой над собой, как произошло в этой семье.
Ольга выросла, стала самостоятельной, но расправа продолжилась - теперь внутри нее, как до этого разворачивалась в душе ее родителей. Она уходит от контакта в моменты, когда допускает ошибку. Она чувствует себя невыносимо уязвимой, даже не надеется на человеческое понимание. Близкие отношения она, впрочем, выстраивает так, чтобы не показывать свою ранимость, мучительно боясь, что вот сейчас ее закритикуют за вполне обычные человеческие проявления. Приказания с которыми Ольга шагает по жизни - “не будь близкой” и “не будь ребенком”.
Ей ужасно не хватает эмоциональной близости, тепла, нежных прикосновений. Она допускает их, лишь когда, с собственной точки зрения, делает все правильно, только все равно не особенно доверяет этому - ведь, если расслабиться, ошибка застанет врасплох. В моменты, когда поддержка и опора нужны ей как никогда, она не позволяет себе довериться, поскольку наизусть знает только один сценарий: грызть себя за промах и делать бесконечную работу над ошибками до тех пор, пока напряжение не отпустит.

И так раз за разом. Во взрослой жизни сценарии проигрываются по кругу, меняются только декорации да закрученность очередного сюжетного поворота. И мы, уже наученные горьким опытом, все равно снова и снова идем по знакомому пути, словно в этот раз все будет по-другому. Но не будет.

Столкновения с предрассудками, иллюзиями и убеждениями становятся все более болезненными, напряжение нарастает - пока не достигает пика. В этот момент люди обычно и обращаются к психологам.

Мощное недовольство жизнью приводит к желанию что-то поменять - пересмотреть набивший оскомину сценарий. Сделать это в одиночку очень сложно - хотя бы потому, что он записан глубоко в подсознании, за пределами нашего понимания. Некоторые из его стратегий уходят корнями в историю семьи, со всеми ее легендами, рассказанными и скрытыми. Некоторые - передаются из уст в уста как законы, которые нельзя нарушать: “когда много смеешься, будешь много плакать”, “деньги зарабатываются страданиями”, “доверять людям опасно”. Это пункты плана выживания - и за каждым из них стоит расплата за невыполнение. В такой ситуации психолог становится союзником, который помогает пересмотреть эти пункты и понять, что расплаты не будет.
С профессиональной поддержкой переработать сценарий, прожить чувства и травматический опыт гораздо проще, чем одному. Консультант на время сеанса обеспечивает клиенту опору, чтобы он спокойно, “со страховкой” мог познавать свой внутренний мир, восстанавливать контакт с собой и в итоге обрести автономию от сценария.
Сценарий невозможно полностью стереть, но можно принять решение не следовать ему и с удивлением осознать, что это выполнимо. Что есть другие дороги, по которым можно идти, не испытывая душевной боли, что мы вправе сами выбирать, как строить отношения с собой и другими людьми - и быть счастливыми без оглядки на прошлое.